Убивать не страшно

«А  ты знаешь, как  пахнет кровь? Через два-три часа она  пахнет так, как пахнут взмокшие подмышки. Неприятно так... Запах огня лучше»... 

цитата из книги «Цинковые мальчики»

 

А поутру они неизбежно проснулись
Не простудились — не замарались
Называли вещи своими именами
Сеяли доброе, разумное,вечное
Всё посеяли, всё назвали
Кушать подано — честь по чести
На первое были плоды просвещения
А на второе — кровавые мальчики

Егор Летов, фрагмент поэмы «Русское поле экспериментов»

Споры о том, является ли писательница Светлана Алексиевич достоянием Беларуси, ведутся по сей день. Одни говорят, что язык у нее неправильный и темы не соответствуют доктрине национальной «свядомасці». Другие называют этого человека генератором пропущенной через себя истины. Такой, которую не возьмешь руками и не спрячешь в нижний ящик стола. Страшной истины, заправленной вихрем человеческих чувств (с ярким красным оттенком). Вот и «Цинковые мальчики» пестрят этим цветом победившего социализма. Разлетаются его ошметками и засыхают отпечатком на гнилом здании идеологии.  

Глобальные жертвы локальных конфликтов

Остатки стран победившего социализма не плодят локальных конфликтов. Разве что, власть Российской Федерации устраивает в горах кровавые марафоны по непокорным республикам Кавказа. Но в каждой республике, свернувшей в 1991 на свой путь, остались непосредственные участники «интернациональной помощи». Хочется назвать их жертвами. И не потому, что частично это безногие мужчины в подземных переходах, просящие милостыню на фоне рекламного щита. Цинковые мальчишки Светланы Алексиевич – это те самые пацаны, которые в свои 18 взяли в руки оружие за торжество интернационала. Им говорили, что они почти как добровольцы в революционной Испании, которые встали на опасный путь борьбы с концентрированным злом в лице генерала Франко. Но прошло целых 50 лет, и труп Франко разложился в пандемию «империалистической заразы». И вот они, мальчишки со всего Союза, садятся в шумные Ил-76 и летят в Баграм, а оттуда рассыпаются по городам со сказочными названиями. И всюду на колонны мальчишек нападают, стреляют в них бармалеи-бородачи, будто едут они не в очередной опорный пункт ограниченного контингента советских войск, а прямо к святым местам, куда простому смертному не попасть. Впрочем, книга Алексиевич как раз о смертности. 

Боевое братство новых ораторов

Правда это самая страшная вещь на земле. Но «Цинковые мальчики» не являются правдой. Эта информация из абсолютно другой плоскости, которая не претендует на суждения современников и уж тем более на критерии «лжи» или «правды».

Читая истории про «Афган» от юной идеалистки Светланы Алексиевич, хочется вновь пережить бесславный конец 80-х ХХ столетия. Выжившие мальчики возвращаются в СССР воинами-интернационалистами, а площади страны давно заняты дорвавшимися до депутатских мандатов националистами. Вместо воинов-интернационалистов в народе популярны «интердевочки». А у мальчиков в голове боевое братство и потрепанная свинцом идея. За интернационал льется кровь. Но у новых ораторов очередные байки про построение справедливого общества. На этот раз, вместо интернациональной гнили в качестве затравки народу подается идея национального возрождения. Дескать, на навозе зерновые культуры хорошо произрастают. 

Судьба литературного Олимпа

Читаем стенограмму судебного процесса по этой книге. Во время горячей полемики между истцами и обвиняемыми, госпожа Алексиевич ненароком обмолвилась, что по «Белому дому» стреляют из танков и это печально. Шел 1993 год, первые плоды новой культуры созрели. А кровь все та же. Ребячья. И вновь за идею. 

Кстати, слово «кровь» встречается в этой книге 124 раза. Число людей, которых интервьюировала для этой книги Алексиевич тоже зайдет далеко за сотню. Сколько там читателей – неизвестно. Но престижных литературных премий из сытых заморских стран – всего несколько. Нравится западному человеку переживать страхи нашего общества. Потому что для них Светлана – страшный писатель с лицом доброй феи. Для нас – пустое место и фрагмент обыденности, спрятанный под толстым слоем макулатуры с пометкой «социалистический реализм». Если бы не эти стремительные попытки Запада вознести литературный глас современности на Олимп книготорговли, то никогда бы мы эту женщину не узнали. Утонула бы она в наших болотах вместе с народной памятью. 

Cлово «кровь» встречается в этой книге 124 раза

Знает ли ветеран Афганистана лауреатов Букеровской премии? Быть может и нет. Но знает он намного больше, а именно – цену человеческой жизни. Ну и вероятно, неоднократно видел фрагменты богатого внутреннего мира человека, намотанного на танковые гусеницы. А теперь интересно сравнить политиков, которые так изящно называют фамилии всяческих лауреатов, апеллируя к неоинтеллектуальной прослойке и простых парней, которые своими зубами грызли каменные узлы геополитики. Вот и весь лагерь книжной войны, построенный писательским умом Алексиевич. Любопытно, в отличие от большинства граждан, ломанувшихся пополнять стройные ряды РНЕ и искать себе врагов вновь, она сохранила в себе облик страдалицы который неприятны радикальные формы решения вопросов. 

Особый класс ветеранов Афгана

По ходу беседы, вылившейся в книгу, писательница вероятно уже от себя добавляет перестроечное суждение о том, что эта война всего лишь «брежневская ошибка». Хочется в этот момент увидеть ее женщиной в сумрачном состоянии и наркотическом опьянении. Представить, как с закрытыми глазами она бормочет «это все ошибка», «такого быть не должно». Очевидно, такая фантазия навеяна рассказами видавших смерть (а это похуже героиновой инъекции). «Афганцы» в советских республиках стали особым классом, олицетворяющем гремучую смесь силы и уважения. Без слов они видят друг друга, узнают, устанавливают тесную энергетическую связь. Казалось бы, на этом можно закончить, получив аккуратно выточенный брикет пафоса с нечитаемыми иероглифами социального уродства. Но писательница идет дальше и вклинивает в покосившиеся ряды своих героев женщин, побывавших на этой войне и награжденных циничным клеймом «за половые заслуги перед Отечеством». Истории матерей и истории женщин-участниц  – страшный контраст, подобный замкнутому кругу войны (если рассматривать женщину в качестве организма для воспроизводства потомства). 

У народа нет никакой войны. Также как и Светланы Алексиевич нет в контексте белорусской культуры.

Да и война ли это? Откроем того же Симонова или Адамовича. Да, там есть четкий враг с четкой идеологией. Там есть наши герои и злодеи. Там есть место подвигу. В «Цинковых мальчиках» герои это исключительно неокрепшие разумом романтикиИ наложницы генералов с искалеченные сержантами и инвалидами-колясочниками в офицерских званиях. Продукты работы социальной мясорубки, последним лезвием которой является социум, распивающий портвейн «777» под песню группы Комбинация «Америкен бой». У народа нет никакой войны. Также как и Светланы Алексиевич нет в контексте белорусской культуры. То есть, нечто такое существует, но очень далеко и за горами. Да и говорить об этом не принято – не так поймут. 

Умирают мальчики, давно ставшие мужчинами (и задолго до своих ровесников). Но на память от них остаются не только цифры и идеологические формулировки, но и эта книга, пропущенная через чувственный женский разум. 

Каментароў няма
Зарэгіструйцеся ці ўвайдзіце, каб пакідаць каментары і ставіць адзнакі
Дадайце кнігу, каб дапамагчы нам зрабіць самы лепшы каталог літаратуры ў байнэце